Кхаси и черная магия

Поворот за поворотом, вверх и вниз по холмам Мегалаи мы крутим педали на восток, в сторону объятого восстанием Манипура. Впереди, сзади и сбоку надсаженно ревут огромные мятые «Таты», под завязку груженые углем. «С дороги, мелюзга!» — сипло гудят они своими клаксонами. На подъемах Рома и Глеб разгоняются и прицепляются к кузову ближайшего грузовика. «Тата» недовольна, а водитель высовывается в окно, оборачивается и расплывается в улыбке, совершенно наплевав на безопасность дорожного движения.

Дорожные рабочие приветствуют наш караван


С приближением темноты движение на дороге остается таким же плотным, но нас на велосипедах уже совсем не видно. Надо срочно останавливаться на ночь, пока не сбили. Вдоль дороги нет ни единого места, где можно было бы поставить палатку – если не деревня, то угольная шахта или гаражи для «Тат». Собираемся впятером – Рома, два Глеба, Наташка и я – посреди большой деревни у чайной лавки, заказываем кофе и принимаемся строить глазки всей площади одновременно. Толпа вокруг нас быстро густеет, мы заказываем кофе ей тоже. Кажется, девчушка из чайной лавки должна быть нам очень рада – столько кофе она не варила никогда в жизни. «Нет, спать к себе не пущу!» — отвечает она на наш предельно галантно заданный вопрос, и с грохотом захлопывает ставни лавки. Толпа смотрит на нас сотней глаз, пьет кофе, все понимает, но предложений делать не торопится. С края площади кто-то кричит поверх голов: «Эй, помните меня?» В темноте уже ни черта не разглядеть, но на всякий случай Рома кричит: «Еще бы!». Через толпу кофеманов к нам прорывается мужчина: «Я Зэд, Зэд я!» «Зэд из дэд», — отвечаем ему машинально. Толпа замирает от этого откровения. Неужели они не смотрели «Криминальное чтиво»?

Сейчас не время вспоминать, где мы могли видеть Зэда, время идти в атаку. «Зэд, скажи, нельзя ли у тебя переночевать? Нам много не надо – любой угол под крышей». Кажется, Зэд уже не рад, что прорвался к нам сквозь толпу. Но на него обращены все взгляды, и он не знает, как выйти из положения, не потеряв лицо. «Поезжайте за мной», — бурчит он себе под нос, садится в машину и скрывается в темноте.

С Зэдом мы подружились быстро и легко. По велению сердца он автомеханик, специалист по тюнингу спортивных мотоциклов. По факту – разнорабочий. Мало кто в мегалайской глубинке имеет спортивный мотоцикл, и совсем никто не видит смысла в его тюнинге. «Эх, деревня…», — вздыхает Зэд. Мы приглашены в дом мамы Зэда, маленькой прямой как струна женщины с ясными глазами и безмятежной улыбкой. Спокойствие домашнего приюта, оказывается, не просто далось этому дому и его хозяйке. Много лет назад она вынуждена была бежать от побоев мужа в далекий Бутан, жить там с буддийскими монахами, и вернулась на родину только после его смерти.

Прачки на ручье в деревне Зэда. Здесь принято стирать белье, не используя моющих средств, а отбивая его о камни. Белье, действительно, становится чистым. Одна проблема – много стирок оно не выдерживает.

Мама Зэда внимательно выслушала наши сбивчивые рассказы о том, откуда мы взялись и куда направляемся, и не терпящим возражений голосом провозгласила: «Зэд покажет вам, как живем мы, кхаси. Вы должны узнать наш народ!» Наш моральный уровень и так позволял желать много лучшего, а тут еще и ужин – лучший, который мы ели в Индии… Одним словом, нас сломали. Мы остались в доме Зэда на несколько дней.

За эти дни мы увидели вживую всю коллекцию домашней утвари кхаси, представленную в музее в Шиллонге, познакомились с целым народом, улыбчивым, жизнерадостным. Зэд сопровождал нас повсюду, и еще его двоюродный брат, мальчишка по имени Whyme[1].

Наша компания и семья Зэда. Слева направо: мальчик Whyme со взглядом, оправдывающим его имя, Зэд, я, два Глеба, Рома. Перед нами стоят мама Зэда и его младший брат. Наташа снимает.

Как-то вечером мы проговорились Зэду, что у нас есть с собой веревка и инструменты для спуска и подъема по ней. «А вы можете спуститься в …пещеру?» — театральным шопотом спросил Зэд. «Да раз плюнуть!» — мне хотелось произвести на Зэда впечатление. «Тогда завтра мы отправляемся в лес. Там, в лесу, есть очень странная пещера. Собака летит туда очень долго, а потом долго оттуда лает», — в Зэде, кажется, проявлялся талант естествоиспытателя. «Но до дна никто не добирался. А еще в деревне говорят, что туда однажды нехорошие люди сбросили мальчика. Убили и сбросили…» Зэд замолчал, ожидая реакции слушателей. Слушатели с сожалением посмотрели на меня. «Ну, того… Я немного не в форме…» — я, видимо, чувствовал себя как Зэд, когда мы попросились к нему ночевать. Эта же мысль не позволила мне отказаться.

Искпедиция в пещеру

Назавтра к пещере вышла большая толпа – мы пятеро, Зэд, Whyme, и еще десяток сочувствующих. Whyme шел прямо передо мной и рассказывал, что мы видим по сторонам: «Вот это дом моего брата. Это – забор моего брата. Это – поле моего брата. Это – две кучи углей, большая осталась после сжигания людей, маленькая – после сжигания детей. Это – просто мусорная куча». Я довольно долго не решался поинтересоваться, каких именно людей они там сожгли. Потом спросил. «Мертвых, конечно! Мы же христиане!»

Погребальный костер на задворках деревни

Неожиданно вся колонна остановилась, будто наткнулась на стену. Зэд, плавными крадущимися шагами, двинулся в сторону, при этом не отводя взгляда от какой-то точки на тропе. Я не видел ничего особенного, мои друзья тоже. Но все кхаcи стали вдруг непривычно серьезными, и внимательно следили за действиями Зэда. Тот, наконец, остановился, сплюнул, будто во рту у него стало горько, и сказал: «Магия! Точно!» Он показал нам на тропе еле-видный символ, похожий на букву С.

Колдовской символ на тропе

«Наступишь – пропадешь!» — заверил он. Я попробовал деликатно объяснить Зэду, что это чушь собачья, что такой знак можно разглядеть где угодно на любой лесной тропе. В это время из кустов вынырнул Whyme, и молча потянул Зэда за собой. В кустах обнаружилась соломенная кукла, укутанная в тряпки.

Соломенная кукла

Зэд перестал меня слушать, вернулся на тропу, и исчез в кустах с другой стороны. Оттуда он вышел очень довольный, держа в руках кольцо, связанное из бамбука.

Бамбуковое кольцо

Пробормотал что-то над куклой, зацепил куклу кольцом за шею и повернул ее от тропы. Затем разорвал бамбуковое кольцо, снова что-то пробормотал и откинул кольцо далеко в сторону. «Чертова ведьма пожалеет, что устроила здесь западню. Мы, христиане, должны бороться с этими дремучими пережитками!» — провозгласил он с чувством выполненного долга.

Надпись на лесной тропинке «God tech me», что, вероятно, значит «Господи, наставь меня на путь истинный»

Продолжение следует…


[1]Why me? (англ) – почему я?

2 комментариев на Кхаси и черная магия

  1. Глебы красавцы, а вы и подавно, с нетерпением жду продолжения про пещеры, и в благоговении перед способами борьбы с ведьмами!)

  2. Нури, подвигай Димыча! В Мегалаю можно сделать отличный спелеопоход в его стиле. Экзотично, без излишнего экстрима, а потенциал пещер — под 2 километра. Раскладку, как ты понимаешь, можно с собой не брать — кхаси примут в лучшем виде. Главное, не застрять в пещере, как Винни-Пуху!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>